?

Log in

No account? Create an account
Все о Стамбуле
Стамбульская любовь 
12th-Dec-2007 10:23 am


Мы публикуем замечательную историю нашей соотечесвтенницы, долгое время жившей в Стамбуле, о любовных нравах стамбульских кварталов:)

Зейнеб-абла - сухая ветка, головёшка, просмоленная рыба-сельдь жила в доме под номером 39. Худая, коротко стриженная, с недовольно стиснутыми губами, и вечной цыгаркой в коричневых от табака пальцах. На тощих плечиках - кофтейка неопределенного цвета, на тощей заднице - трикотажные штанцы. Пластмассовые шлёпки стискивают растоптанные ступни, ногти съедены грибком. Зейнеб у нас не любили за тяжёлый нрав, хриплый голос и вонючее курево. После неё приходилось дом проветривать часа три, а то и поболе - смолила тётка, не переставая. У Зейнеб имелся супруг. То есть он имелся, но где-то в тюрьме, куда бедолагу посадили за "сущую безделицу" (цитирую саму Зейнеб) - за разбой. Он, вишь ли, напал на какую-то "богатую стерву" и вырвал у нее из рук мобильный телефон. Повязали разбойничка сразу, поскольку дело происходило внутри торгового центра, утыканного камерами видеонаблюдения. Неудачливый али-баба не успел даже дойти до выхода, как его подхватили под белы рученьки и отвели в кутузку. Пострадавшая написала заяву, или что они там пишут, и мужу Зейнеб впаяли приличный срок.


Зейнеб возмущалась: "А что ей, телефона что-ли жалко... У самой поди штук десять, а то и пятнадцать"... (тут всем полагалось кивать, причитать "вах вах вах" и предполагать, что у "стервы" телефонов минимум двадцать и уж одним то она могла пожертвовать без обращения в полицию)


Долго ли коротко, но вот уже лет пять Зейнеб обитала без мужа. Домик (и без того убитый) совсем развалился, сын ушел в армию и осталась она одна одинёшенька. Просто одна и совсем одинёшенька. Зейнеб шастала по соседям, жалилась на судьбу, клубилась дымом и пила чай в невероятных количествах, норовя утопить своё прокуренное либидо.


А потом у Зейнеб случилась любовь.


Потому что любви покорны все возрасты, национальные и этнические группы и даже тощая головёшка-Зейнеб. Любовь по турецки ашк, или севги... Тут надо тоненько чуять грань. Так вот сначала это ашк, а потом... потом это севги. У Зейнеб случилась любовь - севги. Жестокая, поздняя, безумная. Нежданная. Влюбилась наша Зейнеб (как донесла квартальная разведка) в рыбака Мемиша - женатого злого арнаута с острым взглядом. Мемиш немедля ответил Зейнеб ашк-взаимностью, поскольку в нашем квартале любая (даже чуток провяленная) женская плоть, готовая ответить взаимностью на импульсы тестостерона... Тьфу... Запуталась.


Короче, там мужики такие голодные, что берут, не глядя, всё что шевелится (простите за vulgar, но это именно так). Любая тетка - красавица. Любая дающая тетка - чиста королева.


А тут такой лакомый кусочек. Баба. Несильнастарая. Одна. Дом есть. Муж в застенках. Изголодалась. Естессно, такое надо немедля трахать. Ну, Мемиш и не растерялся, завёл лямуры на стороне. А что? Очень даже удобно: с утра на море за рыбкой, потом на базар рыбку продать, потом взять с прибыли бутылочку ракы и прямиком к любезнице. А там и ашк, и севги, и даже тссс... секс.


Любились они ажно месяца три. Приличия, разумеется, соблюдали. Мемиш нырял в дверь под цифрой 39 в сумерках, страшно озираясь. Зейнеб таилась хитрой медузой. Но разве ЛЮБОВЬ скроешь? Уже через неделю сплетня расползлась по нашему, и двум прилегающим кварталам, а главные хранительницы квартальной добродетели принялись всяко намекать Зейнеб, что мол так и так... от нас не утаишь. Зейнеб, однако, на провокации соседок не реагировала, продолжала сокрушаться о невинно страдающем в застенках супруге и проч., и проч. Но в глазах её светился неземной ашк и небесная севги, щёки розовели, а голос вдруг зазвенел девичьим сопрано.

Квартал гудел, квартал ждал, квартал зрел на события.


А сплетня всё ползла...ползла...ползла И не без помощи "доброжелательниц" однажды доползла до жены Мемиша. Не долго размышляя и находясь в состоянии аффекта, обманутая супружница вульгарно набила Зейнеб морду. Оооо! Тетка она была дебелая, крепкая и крупная - не то что худышка Зейнеб. Силы были не равны, но поскольку обе дамы сражались за любовь, действо получилось преотменное. Бум! Бам! Хренакс! Фигакс! Ногти! Волосы! Мусорное ведро! Бамс! Аааа! Хренакс!!! Тазик! ООООО! Весь квартал лип носами к окнам, ожидая развязки бойни. Только когда остывшая праведница удалилась и Зейнеб поднялась с земли, поправляя разодранную кофтейку, наши красавицы поспешили к ней.


- Вах вах вах. За что это тебя? - ехидно интересовались бабы.

- Да сука... Прям не знаю за что, - Зейнеб из последних сил держалась и не сдавала позорной "тайны".

- Сумасшедшая какая то. А это случайно не Мемиша - рыбака жена?

- Почем мне знать. Напала и избила. Точно сумасшедшая.

- А ты бы в полицию бы сходила бы, пожаловалась.


Наши квартальные бабы - редкие змеюки. Дело в том, что в Турции супружеская измена наказуема. Срок небольшой, но ответственность несут обе провинившиеся стороны, да и потом позора не оберешься. Поэтому о полиции речи быть не могло. Никак не могло.


- Да не... Отлежусь я. Оправлюсь. - Зейнеб поковыляла в дом.


После этого случая Мемиш одумался, вернулся в лоно семьи и перестал навещать Зейнеб по вечерам. Намуз-контроль (про намуз - квартальную добродетель я писала где-то раньше) пристально следил за развитием событий, а потом сделал вывод: "Мемиш - молодец, свое дело сделал, с женой замирился, Зейнеб бросил. И поделом".

Казалось бы, всё. Занавес.


Но, не забывайте, что мы с вами где? В Турции. Если бы эта немудрёная история произошла с Зиной и Мишей, так бы она и закончилась. Однако, наша мелодрама только начиналась.


Дело в том, что квартал-то остался неудовлетворенным. Уууу! Это страшный зверь - квартал. Хищник с коллективным разумом убийцы. Привыкший к крови, алчущий событий, жадный и жаждущий... Кварталу, увы, не хватило синяков и лужицы юшки на крыльце. Поэтому квартал принялся вносить в сценарий драмы свои правки.


***


Подозрение, что это обманутая жена Мемиша, написала в тюрьму мы отмели сразу же. Ну, не могла она найти адреса, да и не стала бы писать в силу малограмотности и полученной уже сатисфакции... Тогда кто? Тогда кто сочинил это письмецо? Кто не поскупился на детали и открыл мужику глаза на супружескую "верность" Зейнеб? Мы могли только предполагать... Но сороки тащили на хвосте новость за новостью, и вот уже весь квартал узнал, что Зейнеб получила весточку, а в весточке этой угрозы скорой расправы. И вот уже весь квартал замер в ожидании неминучей развязки... И вот уже сама Зейнеб, поняв наконец-то что скрывать грехопадение бессмысленно, ходит из дома в дом и обреченно дышит дымом...


- Убьет теперь , - дым кутал рыбью фигурку Зейнеб в сизый как-будто-саван. (ну и метафорки у меня... бррр ))) - Обещал зарезать. Вот так вот.

"Вах вах вах" - ужасались женщины, но в глазах у них маялось любопытство и пальцы потели от возбуждения. - А ты бы на развод подала или в полицию. Или пусть твой этот... рыбак за тебя вступится.

- Убьёт он меня. Кому я нужна теперь такая, - она тянулась за следующей сигаретой, обламывала фильтр. Крошки липли к сухим губам.

- Может обойдется. Побьёт и простит. - И за сочуствием сквозило "убьет, точно... и пусть...поглядим хоть".

- Да нет. Ну и ладно. Зато хоть налюбилась перед смертью.


Закатывали глаза, охали, хихикали, вздыхали, цокали, мотали подбородками, всячески демонстрируя участие. Зейнеб уходила прочь, оставив за собой дымовую завесу.


- Так и надо шлюхе. И правильно убьет. - Охали, хихикали, цокали, вздыхали, - А Мемиш? А что Мемиш? Сучка не захочет... (это не калькированный перевод, а моя интерпретация). И верно сделал тот, кто мужу всё разложил как есть. Чего эта сука нас - честных женщин позорит.


Честные женщины еще целых три месяца подогревали друг в дружке интерес к грядущим событиям. А когда события грянули, честные женщины приняли в них посильное участие: окна были утыканы головами в цветных платках, как лужайки по весне одуванчиками. (жгу я со сравнениями сегодня ... жгу) Собственно, тогда как раз наступила весна и желтели одуванчики. А из дома номер 39 раздавались вопли. Жуткие такие вопли. Там явно кого-то резали на кусочки. Предположительно, нововернувшийся обманутый муж резал на кусочки Зейнеб.


- Вах вах вах. Может полицию вызвать? - выдала "свежую" идею Фатма, что снимает квартиру на втором этаже в доме Ахмета - учителя.


- Погоди. Успеется. - Разумно одернула торопыгу старшая невестка Фатиха-механика.


В доме 39 вопило до самого утра. Затихало, громыхало чем-то, снова вопило. Притомившийся зритель начал отлипать от окон в полночь и полностью отклеился к рассвету. К утру и крики тоже затихли. А к дневному намазу было решено направить к Зейнеб делегацию, чтоб убедиться что справедливость восстановлена, и можно начинать готовиться к поминкам. Не вошедшие в состав делегации, застыли натрий-хлоровыми столбиками на углу возле баккала.


- Ну? - Фатма почти бросилась к моей свекровушке, которой выдалась честь возглавить группу посланниц.

- Всё, - махнула рукой свекровушка. - Кончено!

- Убил? - встрепенулась толпа радостно.

- Хуже.

- Кислотой облил? - Толпа счастливо заколыхалась цветными косынками, зашелестела радостно - таких прелестей у нас в квартале не случалось давно.

- Хуже?

- Тогда что? Что?

- Привёл вчера в дом булгарску какую-то б...ь. Заявил, что теперь либо все вместе жить будут, либо пусть Зейнеб идёт на все четыре стороны... Вот так вот...

- Ах ты гад, - выдохнула толпа.

- Ах ты подлюка какая... И где только успел эту шлюху подобрать!

- А Зейнеб бедняжка... Ждала его тут, ждала. Вах... Вах вах вах.


Вах вах вах... Квартал вцепился в свежий шмат новостей с ожесточением изголодавшейся гиены.


- А Зейнеб то как? - вполголоса поинтересовался кто-то очень тормознутый.


Но никто не услышал. Квартал пережевывал челюстями новое событие, за ушами у квартала смачно трещало. Позже выяснилось что Зейнеб всё-таки получила причитающееся по полной программе. Что не осталась в долгу, обрушив на голову развратника-мужа медный поднос. Что неведомая "булгарска б...ь" достойно отразила нападение Зейнеб, расколотив праздничный сервизик, и что, в конце концов, всё успокоилось. Успокоилось... Утряслось... Любовь-ашк и любовь-севги сдулись, превратившись в обыденность.

Дом номер 39 зажил спокойно и привычно...
Текст Ляля Брынза
Фото отсюда
Comments 
12th-Dec-2007 09:13 am (UTC)
"дом 39 зажил спокойно и привычно....."

втроем они зажили? и при этом спокойно? во какая иддиллия :-)

Пасиб, Лал, как всегда прекрасно, колоритно и здорово.
13th-Dec-2007 11:16 am (UTC)
Супер!
Выше всяких похвал!
Очень красочно и колоритно, такие сравнения и речевые обороты!Просто суперически!Я так четко все эти образы себе представила.
Так держать!
This page was loaded Sep 17th 2019, 2:29 pm GMT.